Stahlhelm del Bersagliere

Третий сезон подкаста начинается с разговора о либерализме – первой современной политической идеологии. Как либерализм одержал тотальную победу, и почему это стало его проклятием? Что важнее для либерала – экономическая свобода или политическая демократизация? С кем ему лучше дружить – с консерваторами и националистами или с левыми прогрессистами и реформистами? Обсуждаем на примере Веймарской Германии и постсоветской России.

Винный подкаст — завершение второго сезона и начало третьего.
«Берсальер» рассказывает о вине: как вырастить хороший виноград и какие сорта бывают; что влияет на итоговый вкус; как получаются розовые, оранжевые и красные вина; в чём и как долго вина выдерживают. Есть ли будущее у русского вина, что непременно стоит попробовать и где делают лучшее вино в мире?
Ответы на все эти животрепещущие вопросы — в выпуске!

После долго перерыва поговорили о левой политике в Австрии межвоенного периода. Почему не случилось Австрийской Советской республики по примеру Баварской и Венгерской? Как австрийские социалисты представляли себе грядущую пролетарскую революцию, и что такое Двухсполовинный Интернационал? Какие успехи и проблемы пережила «Красная Вена» в течение 15 лет Первой Австрийской республики?

Специальный гость подкаста – Максим Жабко, автор телеграм-канала «Junger Orientalist», посвящённый истории Ближнего Востока. Поговорили о новейшей истории Ливана, особенно о том, как в межвоенный период там возникли аж три соперничающих варианта национализма: ливанский, сирийский и панарабский.
Почему все они на раннем этапе своего существования пытались подражать европейским фашистам? И что стало со всеми ними во второй половине XX века уже в независимом Ливане?

Специальный гость подкаста – Илья Спектор, автор телеграм-канала «Пробковый шлем», посвящённый истории Южной Азии. Поговорили об истории становления индийских коммунистических и националистических партий в межвоенный период. Из каких каст происходили «патриархи» этих движений, как они воспринимали и перерабатывали опыт других стран, как относились к более «мейнстримному» Индийскому национальному конгрессу и его лидеру Махатме Ганде? И что подготовило трансформацию немногочисленных маргинальных интеллигентских кружков в многомиллионные партии, которые до сих пор определяют политику Индии на региональном и федеральном уровнях?